Версия для слабовидящих: Вкл Выкл Изображения: Вкл Выкл Размер шрифта: A A A Цветовая схема: A A A A

23.03.2016

Профильность и кластерность? Да.

 

Владимир Стромов: Профильность и кластерность? Да. Но настоящие, понимаемые и, самое главное, принимаемые всеми участниками образовательного пространства региона.

 

В поисках диалога о развитии

Эти заметки о состоянии и перспективах развития высшего образования в регионе я написал в логике полемических размышлений. «Полемических» – не в том смысле, что я спорю с мнением кого-то конкретно. Это не так. Дискуссия идёт скорее вокруг реально существующих парадигм развития высшего образования. Статьёй я хочу пригласить к вдумчивому и спокойному разговору заинтересованные стороны – и вузы, и органы управления образованием, и всех тех, кто готов высказываться по рассматриваемой теме и брать на себя ответственность. Иначе говоря, предлагаю сформировать своего рода think tank, а эту статью рассматривать как начало продуктивного диалога.

Почему такой диалог нужен? По меньшей мере, по двум причинам. Во-первых, потому, что очень сильно изменились приводящие условия существования высшего образования в регионе, что неминуемо ведёт к корректировке образовательной политики и принятию системных решений. И, во-вторых, потому, чтобы эти решения никто не осмысливал и не принимал за нас, чтобы именно мы были акторами политического процесса. Именно мы имеем возможность и право вырабатывать образовательную политику, а не подстраиваться всякий раз под чьи-то мнения. Считаю, что именно здесь – в регионе – могут и должны быть найдены решения всех ключевых проблем нашего высшего образования.

 

Демографическая ситуация в Тамбовской области: не выжидать, а адаптироваться

Вначале – о демографии. Динамика численности населения области показывает неуклонное снижение с 1,5 млн. человек в 1970 г. до немногим более 1 млн. – в 2014 г. За последние 15 лет численность Тамбова сократилась с 316,9 до 288,1 тыс. чел., а Мичуринска – с 122,6 до 95,8 тыс. чел. Падение численности населения в остальных городах области за тот же период составила от 15 до 25 %. В муниципальных районах, за исключением Тамбовского, где есть небольшой демографический рост за счёт внутренней миграции, ситуация та же – падение абсолютных показателей от двух тысяч человек и более.

Как следствие, сокращается количество выпускников школ: 2013 г. – 5020, 2014 г. – 4719, 2015 г. – 4150, 2016 г. – 3956. Прогноз на 2017 г. – 3805 человек. Возможно, есть какие-то иные цифры, но вряд ли они изменят общую картину: в ближайшей перспективе падение внутреннего абитуриентского ресурса тамбовских вузов продолжится.

Демографическая ситуация не позволяет нам ожидать и взрывного роста госфинансирования, даже если «взлетят» цены на нефть. Ведь нефтяники платят налоги не университетам, а в бюджет; а из бюджета в вузы деньги идут только вслед за студентами. А откуда им взяться в большом количестве?

Кроме того, уменьшение числа потенциальных тамбовских абитуриентов связано и с немалым оттоком выпускников школ в столичные и другие нетамбовские вузы. Введение ЕГЭ фактически создало возможности для беспрецедентной образовательной мобильности абитуриентов. Тамбовские вузы находятся в числе пострадавших от этих перемен. Но ведь когда-нибудь мы можем стать и выгодоприобретателями – притягивать большее количество абитуриентов извне. Для этого нужно измениться внутренне: подняться не на словах, а на деле до конкурентоспособного уровня и приобрести узнаваемое – на общероссийском фоне – лицо.

Итак, вывод прост: не выжидать, а адаптироваться.

 

Угрозы, риски и задачи

Мы живём не в первобытных степях: нам нет нужды каждый день опасаться нападения хищников. Страх – чувство, полезное для организаций лишь в очень умеренных дозах. В Державинском мы стремимся выстраивать свои перспективы, продвигаясь к целям, а не отталкиваясь от угроз. Однако существующие риски и негативные обстоятельства должны быть приняты во внимание и тщательно изучены. Тем более, если такие риски являются весомыми факторами внешней среды.

Во-первых, не может не вызывать тревоги тенденция снижения контрольных цифр приёма – количества бюджетных мест. И хотя снижение не является в целом обвальным, для некоторых направлений подготовки оно может оказаться критическим. Растаскивание несколькими вузами бюджетных мест по одному и тому же направлению подготовки приведёт только к тому, что, в конце концов, проиграют все.

Во-вторых, отсутствие у ключевых региональных образовательных акторов внятной стратегии выстраивания образовательного ландшафта привело к тому, что в нашей области во множестве расплодились «филиалы и представительства». Я не устану повторять, что продажа цветных бумажек и симуляция образовательного процесса – не просто обман потребителя. Это, в прямом смысле слова, аморальная деятельность, поскольку некачественное образование и растрата впустую сил и целых лет жизни калечит профессиональные траектории людей, а, зачастую, и судьбы.

Демпинг на рынке образовательных услуг угнетает развитие крупных вузов. Ясно, что качественное образование возможно только в ведущих университетах, обладающих профессиональными кадрами и развитой инфраструктурой. Кстати, государственные вузы сами не могут демпинговать, поскольку связаны и требованиями государства, и реалиями экономики, ведь организация качественного преподавания не может стоить символических денег.

Если попытаться выплыть из бесконечных разговоров об «усовершенствовании совершенства» и поискать реальные варианты решения проблем и достижения целей, то можно обнаружить два магистральных пути.

Первый путь – консолидация двух или более ведущих вузов региона в рамках опорного университета. В этом случае практически всё региональное образовательное пространство оказывается внутри одного учреждения. И развитие этого пространства, таким образом, определяется политикой единого университетского сообщества.

Второй путь – координация вместо консолидации – развитие системы конвенциальных стандартов и взаимных договорённостей между ведущими вузами и иными образовательными акторами (такими, как областная администрация и основные работодатели). Это путь создания своего рода образовательной экосистемы – не консолидированной, но гармоничной. А способами гармонизации являются уже не раз упоминаемые профильность и кластерность. Это основной – если не единственный – способ координации усилий и интересов всех участников образовательного пространства.

Конечно, в некоем идеальном сценарии в Тамбовской области нужно создавать региональный опорный вуз. Я не раз выступал с этих позиций. Но будем реалистами: время создания опорного вуза не пришло, и форсировать этот процесс вряд ли стоит. С другой стороны, мы не можем сидеть в ожидании, что всё как-то устроится само собой и в лучшем виде. Что нужно тамбовскому высшему образованию взамен опорного вуза здесь и сейчас? Ответ таков – последовательные конкретные шаги по координации усилий всех образовательных акторов без изменения их юридических форм, без судьбоносных масштабных трансформаций. На практике это подразумевает постоянный диалог – открытый, честный, уважительный и равноправный – о конкретных формах профильности и кластеризации.

 

О профильности и кластеризации

Итак, профильность и кластеризация? Да, но настоящие, понимаемые и, самое главное, принимаемые всеми участниками образовательного пространства региона.

Как кластеризация может выглядеть в содержательном и практическом смыслах? Мне представляется, должен быть проведен анализ пересекающихся специальностей. Причем, одновременно с аудитом преподавательского состава, обеспечивающего учебный процесс. Мы попросту обязаны в итоге на разных направлениях стягивать в тот или иной вуз лучшие преподавательские кадры, лучших специалистов-практиков, лучшие научные школы, создавать центры и лаборатории, аккумулировать финансирование; иначе говоря, в определённой нами же точке роста создавать наилучшую образовательную среду.

В результате будут выделены границы ответственности каждого вуза за свои части образовательного пространства. И это не будет картельный сговор. Произойдёт концентрация усилий региона на достижении главной цели – повышения престижа высшего образования за счет резкого увеличения его качества. Подчеркну, резкого увеличения. В таком случае мы создадим идеальные условия. Студенты получат качественное образование и обретут конкурентоспособность, а преподаватели будут постоянно расти как специалисты и получать удовлетворение от работы (материальное, что немаловажно, тоже).

Сейчас ситуация вопиюща. Вузы не могут обеспечить собственную идентичность (профильность) и начинают набирать абитуриентов на непрофильные направления подготовки. При этом специалистов, по сути, нет, научных школ нет, условий для ведения образовательной деятельности нет… Да и в основе набора лежит пресловутый картельный принцип «Хватай всех!», а на поверку – всё та же беспринципность.

Сколько кластеров должно быть? Где могут быть сконцентрированы лучшие специалисты? Как всё следует организовать? Вот это как раз и должно стать содержанием предстоящей дискуссии.