Версия для слабовидящих: Вкл Выкл Изображения: Вкл Выкл Размер шрифта: A A A Цветовая схема: A A A A

УНИВЕРСИТЕТ, ОБЩЕСТВО, БИЗНЕС, ГОСУДАРСТВО: НА ПУТИ К ВЗАИМОПОНИМАНИЮ

 

Владимир Стромов: В сложной системе отношений с органами власти, бизнес-сообществом и общественными организациями университет всегда исходит из абсолютного приоритета нынешних и будущих интересов региона и его людей.

 

Владимир Юрьевич, как выстраивается взаимодействие высшего образования и бизнеса?

Существует социальный заказ на образование. И этот заказ формируется, в том числе, бизнесом, но не им одним. Государство, регион, некоммерческий сектор – не менее влиятельные наши заказчики. Конечно, первое, на что мы ориентируемся, – требования и запросы работодателей, рынка труда. И всё же, это лишь часть неких социальных потребностей, ради удовлетворения которых и существует высшее образование.

 

Можно сказать, что проблема взаимодействия вуза с заказчиками сводится к тому, чтобы создать механизм, посредством которого можно было бы согласовать запрос на некоторое количество кадров нужной квалификации?

На самом деле, проблема многократно сложнее. Если речь идёт о крупных системообразующих вузах – таких как Державинский университет, – то в образовательной сфере у них есть три задачи.

Первая задача – тонкая доводка специалистов до уровня, необходимого работодателям, условно говоря, здесь и сейчас. Эта деятельность направлена на удовлетворение краткосрочных потребностей рынка труда. Мы живём в мире, где образование продолжается буквально всю жизнь: человек несколько раз проходит переквалификацию для того, чтобы быть более успешным или чтобы просто расширить свой кругозор, выйти за рамки привычных идей и жизненных практик. Но вуз не имеет права фокусироваться лишь на этой задаче: курсы повышения квалификации – это дополнения, а не замена базовому образованию.

Вторая задача университета – развитие человеческого капитала в среднесрочной перспективе – подготовка необходимого числа специалистов с нужными базовыми компетенциями, что будут востребованы обществом, бизнесом, государством через 5 – 15 лет. Когда мы формируем образовательные планы для молодого поколения на 4-6-9 лет вперёд, мы просто обязаны учитывать не текущие, а будущие социально-экономические потребности в кадрах. Поэтому университет должен ориентироваться на длительную стратегию социально-экономического развития региона.

 

Такая стратегия формируется, прежде всего, региональными властями. А они могут принимать участие в определении профессий, направлений подготовки, по которым производится обучение в ТГУ?

Да, могут. Количество бюджетных мест, которое нам выделяет Министерство образования и науки, складывается из двух чисел. Одно число определяется общенациональными потребностями в специалистах (федеральный компонент), другое – местными нуждами (региональный компонент). Региональный компонент довольно весом. Администрация области информирует Министерство, какое количество бюджетных мест и по каким направлениям подготовки необходимо выделить университету в рамках регионального компонента.

 

Владимир Юрьевич, а какова третья образовательная задача университета, о которой вы упомянули?

Третья задача – наиболее долгосрочная. Это поддержание и развитие интеллектуального потенциала общества, социо-культурной инфраструктуры. Здесь наш основной заказчик – государство как оператор стратегических консолидированных интересов всей нации. Но мы хотели бы, чтобы и региональное сообщество, и региональные власти понимали важность этой нашей задачи и содействовали её решению.

Например, мы готовим – правда, в небольшом количестве – физиков-теоретиков, математиков, историков, филологов. Такие специалисты готовятся не для бизнеса – не для производства или сферы услуг. Но если не будет таких специалистов, то мы – наше общество – утратим некоторые опоры для полноценной социальной жизни и развития. Мы не сможет готовить хороших учителей и преподавателей (то есть, не сможем воспроизводить саму образовательную систему на высоком качественном уровне). Мы не сможем реализовать экономические, технические и социальные прорывные проекты на пределе интеллектуальных возможностей. Мы вообще потеряем многие ключевые свойства социальной среды, которые делают нас цивилизованным обществом.

Без решения третьей – фундаментальной – задачи невозможно решить и две другие. Конечно, такую удивительную многозадачность университетской деятельности нелегко сбалансировать, но нельзя её сводить к организации экспресс-курсов по заданиям биржи труда.

 

Но я вспоминаю высказывание древнего философа «Кто везде – тот нигде»...

На любой красивый афоризм всегда можно найти контр-пример. Вот, например, Станислав Лем писал: «Специалист – это варвар, невежество которого не всесторонне». В современном мире в некоторых отраслях основные средства производства меняются быстрее, чем полный образовательный цикл в университете; профессии появляются и исчезают, рынок труда по разным специальностям то переполняется, то испытывает дефицит... Человеку просто опасно быть узким специалистом. Человек нуждаемся в классическом образовании, которое давало бы ему возможность несколько раз поменять или модифицировать специализацию, выстроить вариативную профессиональную траекторию. Только так человек может обеспечить себе социальный успех, удержаться на плаву в весьма бурном рынке труда, который очень-очень быстро меняется вслед за изменением технологий и экономики.

Полагаю, наши специалисты – в силу традиций российского высшего образования – более подкованы теоретически и, вероятно, уступают своим западным коллегам в плане овладения конкретными производственными навыками. Но это разрешимая проблема. А вот обратная ситуация, когда человек владеет лишь определённым набором практических навыков без системных знаний, является тупиковой: такого специалиста доучить или переучить очень трудно.

 

Университет интересуется, как трудоустраиваются выпускники? Если да, то какие выводы делаются на основании такого анализа?

Мы постоянно проводим мониторинг трудоустройства наших выпускников. Используем для этого все доступные источники. Государственные вузы обязаны ежегодно отчитываться перед Министерством образования и науки, насколько успешны те или иные направления подготовки и университет в целом в плане трудоустройства. Конечно, эта статистика непосредственно воздействует на открытие/закрытие тех или иных направлений подготовки и на количество выделяемых для них бюджетных мест. Не всегда наши выпускники устраиваются непосредственно по специальности, но в подавляющем большинстве случаев их первая работа и первые шаги в профессиональной карьере непосредственно связаны с компетенциями, приобретёнными в стенах вуза.

Есть расхожее мнение, о том, что у нас в России высшее образование выпускает лишних, никому не нужных специалистов, которые только отягощают ситуацию на рынке труда и провоцируют рост молодёжной безработицы. Вообще многие аксиоматические популярные суждения на поверку оказываются мифологическими глупостями. В реальности, ведущие государственные вузы – такие как Державинский – просто обязаны иметь обратную связь с рынком труда. Полуграмотными выпускниками, лишенными перспектив в профессии, насыщают рынок скорее многочисленные негосударственные вузы, а также филиалы и представительства малоизвестных столичных университетов. Эти лидеры нечестной образовательной конкуренции калечат образовательные траектории и, в конечном счёте, судьбы людей.

Я сейчас не хотел бы обсуждать ситуацию с молодёжной безработицей – она не безоблачная. Но скажу прямо: Державинский университет не вносит в эту проблему сколько-либо заметного вклада.

 

Вы рассказали, как федеральное Министерство, региональные власти, ранок труда участвуют в формировании образовательных планов университета. А как бизнес-структуры – хотя бы крупные ключевые предприятия – могут влиять на подготовку потенциальных работников в вузе.

Университет открыт для того, чтобы работодатели непосредственно участвовали в доводке компетенций наших студентов, главным образом, на старших курсах. У нас для этого есть несколько эффективных механизмов. Было бы желание их использовать. Во-первых, это организация учебных и производственных практик на потенциальном месте работы. Во-вторых, выполнение дипломных проектов по заданиям работодателя. В-третьих, университет готов предоставить работодателям свои аудитории. Мы имеем возможность вносить в образовательные программы специальные курсы, разработанные по инициативе наших партнёров и преподаваемые их представителями.

 

Серьёзной проблемой для российской экономики является дефицит кадров по рабочим специальностям. Каково должно быть оптимальное соотношение между количеством выпускников с высшим и со средним профессиональным образованием?

Такой дефицит – последствие шоковой деиндустриализации 1990-х годов, когда рабочие профессии оказались вдруг якобы не нужны... Конечно, сейчас государство пытается выправить ситуацию и сильно поддерживает среднее профессиональное образование, но это никак не умаляет роли университетов. Более того, существуют и активно продвигаются идеи вертикальной образовательной интеграции, тесного сотрудничества среднего и высшего звеньев образования в рамках своего рода образовательных холдингов. Такая организационная форма позволяет обеспечить и обмен преподавательскими кадрами, и интеграцию материально-технической базы, и преемственность программ, и многое другое. А главное – таким образом можно снять барьеры между средним и высшим звеньями образовательных траекторий. Думаю, в будущем – в мире непрерывного пожизненного образования – высшее и среднее специальное образования не будут являться какими-то взаимоисключающими вещами.