Версия для слабовидящих: Вкл Выкл Изображения: Вкл Выкл Размер шрифта: A A A Цветовая схема: A A A A

ИЛЛОКУТИВНОЕ ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ РЕЧЕВЫХ АКТОВ ЗАПРЕТИТЕЛЬНОГО ХАРАКТЕРА В СФЕРЕ БИЗНЕС-КОММУНИКАЦИИ

А.В.Эсаулова

В статье рассматриваются речевые акты запретительного характера, особенности уместности их употребления в различных коммуникативных ситуациях т условия их функционирования в межкультурной бизнес-коммуникации.

Ключевые слова: иллокутивы, речевые акты, перлокутивный эффект, ветотивы.

 

Как известно, общение осуществляется в той или иной среде коммуникации, которая обуславливает его характер, направленность и формы, и которая в свою очередь испытывает его воздействие. Рассмотрим особенности функционирования речевых актов запретительного характера на примере экономической сферы общения, то есть бизнес-коммуникации.

Несомненным является тот факт, что каждый человек в течение своей жизни производит бесконечное множество речевых действий и получает в ответ на эти действия бесконечное множество реакций от людей, в обществе которых он живет.В языковой системе имеются вербально-просодические корреляты, выражающие самые разные речевые действия. Одной из таких структур являются речевые акты группы «ветотивы», которые обозначают высказывания запрещающего характера. Каждая группа речевых актов сопровождается специфическими психологическими и социальными процессами, наделяющими говорящего и адресата определёнными правами и обязанностями. Прагмалингвистический аспект социального статуса позволяет осветить, прежде всего, отношения коммуникативного неравенства, которые часто бывают скрыты и выражаются косвенно, но в речевом акте запрещающего характера отношения неравенства выражены в открытом виде.

В самом общем виде запрет определяется как выражение волеизъявления говорящего, направленное на прекращение или предотвращение деятельности адресата, что означает, что в логической структуре запрета есть компонент воли.

Уже в первобытнообщинном строе особую роль играли ко­манды - запреты, с помощью которых закреплялась определен­ная линия поведения в общине. «Будучи средством управления поведением друг друга, речевое общение выражает множество запретов, блокирующих проявление некоторых деятельностных форм, опасных для сообщества. Произносимые слова в этом случае оказываются способом отмены соответствующего кон­кретного действия, замещая непосредственную двигательную реакцию на какое-то возбуждение либо речевым актом, либо вообще уклонением от любой, внешне выражаемой реакции. С этого, собственно говоря, и начинается настоящее человеческое общение. Действительно, при отсутствии всяких запретов по отношению к другому человеку мы не воспринимаем его как равного себе, и наше общение с ним либо вырождается в полное подчинение ему (если он воспринимается в качестве существа, обладающего всей полнотой власти), либо реализуется в форме отказа от восприятия его существования. Система команд-запретов способствовала различению членами архаичного со­общества друг друга и, соответственно, самих себя. Так закла­дывались основы, на которых впоследствии оформлялось инди­видуально-личностное самосознание каждого индивида» [2].

Таким образом, под запретом понимается «непозволение сделать что-либо, что определяется общественно вредным, не­нужным, недопустимым к применению, пользованию» [3]. Ил­локуция запрета направлена на то, чтобы мир соответствовал словам, т. е. данный речевой акт - это попытка словами изме­нить реальность.

По выраженному психическому состоянию категория запрета относится к разряду «желание», т. е. ветотив является стремлени­ем говорящего предотвратить намерение слушающего осущест­вить определенную деятельность, нежелательную для говоряще­го, или воспрепятствовать совершению данной деятельности со стороны адресата. Иными словами, человек, который запрещает делать «а», выражает желание, чтобы адресат не делал «а».

Запреты возникают как ответ на «...акты, нарушающие шаблоны должного поведения и противоречащие им... Запре­щенными актами для каждого являются те акты, которые проти­воречат его представлениям должного поведения и нарушают его норму должного поведения» [4].

По 3. Фрейду запрет является понятием, которое по своей психологической природе «действует навязчиво и отрицает вся­кую сознательную мотивировку» [5].

Таким образом, запрещающий речевой акт - сложный про­дукт, в образовании и функционировании которого принимают участие оба партнера по коммуникации, непосредственный си­гуатквный контекст высказывания, социальная и языковая сре­да, к которой принадлежат интерактанты и общий для них куль­турно-исторический фон. То есть, с одной стороны, запрет пред­ставляет собой коммуникативную ситуацию, в которой, как и в любой коммуникативной модели, наличествует говорящий, слушающий и высказывание, а с другой стороны, он является отражением побудительной ситуации, функцией которой явля­ется «введение поведенческой инструкции в память адресата» [6]. Побудительная функция включает следующие компоненты: источник побуждения (прескриптор), исполнитель потенциаль­ного действия и акт побуждения. Для адекватного анализа за­прета необходимо учитыватькак коммуникативную, так и побу­дительную ситуации и соответственно выделять первичные коммуникативные роли - говорящего и адресата - и учитывать вторичные коммуникативные роли - прескриптора и исполни­теля. Кроме того, существенной оказывается еще одна роль -роль лица, ответственного за принятие решения совершать или не совершать действие, к которому побуждает высказывание. Решение о реализации потенциального действия принимается тем участником коммуникации, который занимает приоритет­ную речевую позицию в данном речевом акте.

Приоритетность / неприоритетность - это позиция в иерар­хии отношений между коммуникантами в речевом акте, которая определяется наличием / отсутствием полномочий контролиро­вать исполнение действия. В директивных речевых актах, к ко­торым также относится ветотив, можно выделить три аспекта: семантический, синтаксический и прагматический [7]. Семанти­ческий аспект составляет пропозициональное содержание вы­сказывания. Требуемое действие можно охарактеризовать по двум параметрам: а) с точки зрения его характера: трудное / лег­кое, срочное / несрочное, желательное/нежелательное, деликат­ное / обычное и пр., б) с точки зрения его содержания: действие физическое, речевое, ментальное, социальное и т. д.

Синтаксический аспект составляет формальная сторона вы­ражения коммуникативной интенции. План выражения речевого акта можно характеризовать: а) по линии средств выражения - каков лингвистический статус вариантов выражения запрещаю­щей иллокутивной цели; б) по линии способа выражения запре­щающей иллокуции, т. е. с точки зрения того, являются ли дан­ные способы прямыми или косвенными, эксплицитными или им­плицитными, конвенциональными или неконвенциональными.

Прагматический аспект включает целый ряд факторов экст­ралингвистического, точнее, социолингвистического характера: а) распределение первичных и вторичных коммуникативных ролей между участниками речевого акта; каждый участник рече­вого акта может быть одновременно носителем двух или трех коммуникативных ролей; б) распределение социальных ролей между коммуникантами; в) характер межличностных отношений, который определяется в зависимости от степени социально-психологической дистанции между коммуникантами; г) отно­шение коммуникантов к потенциальному действию.

Действие может быть охарактеризовано также с точки зре­ния бенефактивности, т. е. соответствия интересам одного из коммуникантов, и желательности. Одно и то же действие может бытьодновременно бенефактивным и желательным с точки зре­ния одного из коммуникантов (в речевом акте просьбы) или бе­нефактивным, но нежелательным (в речевом акте совета), нако­нец, действие может быть желательным для одного из коммуни­кантов и нежелательным для другого, как это можно наблюдать в речевом акте запретительного характера.

Согласно основному тезису теории речевых актов для реа­лизации любого речевого акта необходимо соблюдение опреде­ленных условий успешности. Для запретов условия успешности заключаются в следующем.

Подготовительные условия

1)      Слушающий (С) не должен совершить «а» (каузируемое
действие).

2)      С совершит «а», если не пресечь его действия

Условие искренности

Говорящий (Г) хочет, чтобы С не делал «а».

Условие пропозиционального содержания

Г хочет, чтобы С не делал «а».

Существенное условие Попытка Г побудить С не делать «а».

В качестве дополнительных параметров определения запре­тов можно рассматривать мотивацию и прагматические пресуп­позиции, касающиеся сферы говорящего и сферы адресата и их отношения к потенциальному действию.

Анализ описанных в лингвистической литературе разно­видностей запретительных высказываний и ситуаций позволил отнести ветотивы к прагматическому типу прескриптивных, т. е. предписывающих действие адресата. Прескриптивы характери­зуются облигаторностью выполнения действия для адресата, приоритетностью позиции говорящего. Признак бенефактивно­сти здесь нерелевантен. Исполнителем каузируемого действия является адресат. Источником побуждения может выступать как отдельное лицо, занимающее определенную социальную пози­цию, гак и общественный институт. Адресат находится в непри­оритетной позиции и не обладает правом решать вопрос о вы­полнении / невыполнении действия, более того, невыполнение действия может быть наказуемо, но, как правило, говорящий дает почувствовать адресату степень непреложности данного требования - либо запрет обязательно должен быть выполнен, либо у адресата есть некая альтернатива, т. е. возможность не последовать побуждению, которое на него направлено.

Опираясь на все вышеизложенное, представляется возмож­ным последовательно изложить причину зарождения, особенно­сти формирования и непосредственную реализацию запрети­тельного высказывания. Итак, коммуниканты, находящиеся в конкретной социокультурной и языковой среде, в определенной точке пространственно-временного континииума, а также при наличии еще более или менее значительного количества общих для них, а частью и индивидуальных, обстоятельств и условий (к числу последних можно отнести внутренне состояние комму­никантов, их личный опыт, знания, социальный статус и пр.), вступают в общение, которое актуализируется в большинстве случаев в форме вербальной коммуникации (наряду со вспомо­гательными в данном случае мимикой, жестами и пр.) [8]. Гово­рящий приходит к выводу, что настоящее положение вещей в какой-либо своей составляющей требует изменения, причем это изменение диктуется либо объективными для коммуникантов причинами, либо оно необходимо для оптимизации состояния или положения самих коммуникантов (говорящего, адресата или обоих). Исходя из имеющихся в наличии обстоятельств, гово­рящий понимает, что исполнение возникшей задачи требует или их совместного с другим участником коммуникации действия, или индивидуального действия другого коммуниканта.

Если, по мнению говорящего, его собеседник знает о воз­никшей задаче, то ему остается лишь предложить исполнить необходимое действие (в данном виде речевого акта прекратить совершаемое действие). В противном случае адресанту необхо­димо предварительно сообщить адресату о возникшей задаче. Также, если адресант знает, почему необходимо предотвратить или прекратить действие, а адресат этого не знает, то первый сообщает об этом второму. Также возможен случай, когда адре­сант и адресат совместно приходят к решению о способе выпол­нения действия. Все это имеет вспомогательное значение по от­ношению к главной, побудительной функции высказывания за­прещающего характера.

Убедившись заранее, что адресат знает, что и как надо де­лать, или, дав ему соответствующее разъяснение, адресант со­вершает собственно побуждение к прекращению (предотвраще­нию) действия.

Если адресат, восприняв установку и мысленно воспроизве­дя обозначаемую ею ситуацию, соглашается с тем, что данная ситуация требует по тем или иным причинам прекращения оп­ределенного действия, и что он, адресат, в состоянии это сде­лать, он прекращает данное действие (отказывается от намере­ния его совершить). Надо отметить, что хотя во всех случаях адресат сам принимает решение о совершении или несоверше­нии действия, адресант может в целях усиления воздействия на адресата использовать различные виды мотивации, которые, по мнению говорящего, могут способствовать усилению побуди­тельной иллокутивной силы высказывания. То есть в зависимо­сти от того, в какой мере говорящий заинтересован в исходе ре­чевого взаимодействия, он вынужден проявлять различные формы речевого воздействия на слушающего, это означает, что с прагматической точки зрения говорящий каждый раз выбирает соответствующую форму языкового воздействия на партнера. В зависимости от социальных статусов партнеров говорящий ог­раничивает себя в выборе таких иллокутивов, которые обладают достаточной силой воздействия и в то же время могут быть ис­пользованы в данной речевой ситуации в силу допустимости их реализации.

Сложность, в первую очередь, состоит в выборе конкретной вербальной формы для выражения запретительной интенции. Совершенно естественно, что люди руководствуются различ­ными факторами при принятии решения о позитивной или нега­тивной реакции на запрещающее высказывание. Решающую роль при этом имеет формальный аспект ветотивов.

Возможной и ожидаемой реакцией слушающего может быть признание ветотива и прекращение осуществления намерения или предъявление контраргумента для отказа от запрета или для его уточнения, в случае недостаточной мотивации необходимо­сти выполнения запрещающей установки. Форма выражения ветотива дает почувствовать адресату степень непреложности данного требования - либо запрет обжалованию не подлежит, либо у адресата есть некая альтернатива, т. е. возможность не последовать побуждению, которое на него направлено.

Таким образом, из приведенного выше анализа этической, морфологической и формальной структуры запрета можно сде­лать краткий обобщающий вывод, что этот речевой акт подразу­мевает право говорящего запрещать, и в случае, если такое право юридически или ситуативно не закреплено, то запрет становится абсурдным. Объектом запрета может быть только человек или живое существо, способное на самостоятельное действие. Пре­суппозиция запрета включает также возможность подчиненного выполнить запрет, вероятность наказания в случае невыполнения запрета либо игнорирование мнения объекта запрета.

Для запрещающих речевых актов одним из наиболее суще­ственных факторов является «фактор адресата». По мнению М.Д. Арутюновой, коммуникативное намерение должно согла­совываться с социальными психологическими характеристика­ми адресата [11]. Среди параметров, влияющих на выбор рече­вого варианта выражения запрета, называются возраст, общест­венное положение коммуникантов, степень интимности, отно­шения между ними, возможности адресата относительно вы­полнения действия; местонахождение коммуникантов, канал коммуникации, присутствие постороннего («фактор слушающе­го»).В качестве базовых, определяющих коммуникативный контекст директивных речевых актов рассматриваются три экс­тралингвистических фактора: 1) ролевые отношения, 2) отноше­ния социально-психологической дистанции и 3) обстановка об­щения [7, с. 57]. Ролевые отношения зависят от ролевых харак­теристик коммуникантов.

Запрет относится к речевым актам с нисходящим статусным вектором (от вышестоящего к ниже­стоящему).

По стратегии осуществления речевые акты запрещающего характера можно подразделить на прямые и косвенные.

Прямой способ выражения запрета проявляется в том, что го­ворящий стремится оказать определенное иллокутивное воздейст­вие на слушающего путем использования таких языковых средств,иллокутивная сила которых легко опознается слушающим.

Косвенное высказы­вание употребляется в целях создания «социально приятного, человеческого климата общения». При соблюдении речевого этикета избегаются эксплицитно перформативные речевые акты, которые могли бы быть восприняты слушающим как слишком настойчивые, грубые и т. д.Соблюдение речевого этикета обес­печивает взаимопонимание коммуникантов. Употребление кос­венного высказывания в речевой деятельности дает нам воз­можность успешно варьировать языковую реализацию своих намерений и достигать понимания у слушающего.

Считается, что главным мотивом использования косвенных форм является вежливость. Обращение косвенным образом уси­ливает иллокутивную силу высказывания, действуя на адресата подобно вежливым формулам, т. е. способствуя его благораспо­ложению к говорящему. Данные формулы вежливости не явля­ются необходимыми в структуре запретов и в виртуальном за­прете их нет («не делай X»). Но влияние принципа вежливости играет часто решающую роль в оформлении высказывания и в отборе речевых вариантов выражения запрета.

В наиболее общем виде вежливость можно определить как принцип социального взаимодействия, в основе которого лежит уважение к личности партнера. Ведь чем больше усилий потре­буется от слушающего, чтобы совершить или прекратить дейст­вие, чем дальше социальная дистанция между говорящим и слушающим, и чем выше авторитет слушающего, тем большая необходимость возникает в предоставлении слушающему сво­боды выбора, и соответственно возрастает необходимость в уве­личении косвенности выражения запрещающего речевого акта.

При совершении речевого акта запрета от говорящего не требуется соблюдение правил вежливости, чтобы обеспечить иерлокутивный эффект своего речевого акта: эффективность иллокутивного воздействия обеспечивается в данном типе рече­вых актов приоритетной позицией говорящего, которая исклю­чает неподчинение. Речевая норма не обязывает говорящего быть вежливым и смягчать свое коммуникативное намерение в запрете, однако говорящий может быть вежливым, стремясь расположить к себе адресата.

Литература

  1. Арутюнова Н.Д. Типы языковых значений. Оценка, событие, факт. М, 1998. С. 15.
  2. Беляева ЕМ. Грамматика и прагматика побуждения: англий­ский .язык. Воронеж, 1992. С.52.
  3. Григорьев E.IОсновы фонопрагматики немецкого языка. Днепропетровск, 1997. С. 46.
  4. Дронова О.А. Современные подходы к исследованию репрезентации мира в художественном тексте// Когнитивные исследования языка/ отв. ред. Болдырев Н.Н., М-во обр. и науки РФ, Рос. Академия наук, Ин-т языкознания РАН, Адм. Тамб. обл., Тамб. гос. ун-т им. Г.Р.Державина, Росс. Ассоциация лингв.- когн., М.: Ин-т языкознания РАН; Тамбов: Изд. Дом. ТГУим. Г.Р.Державина, 2011. с 463-465.
  5. Еремеев Я.Н. Директивные высказывания с точки зрения диа­логического подхода. Воронеж, 2000. С. 114.
  6. Ильин И.А. Путь к очевидности. М., 1993. С. 56.
  7. КраковскийB.C. Повелительность. Теория функциональной грамматики. Темпоральность. Модальность. Л., 1990. С. 67.
  8. Лычаная С.А. Американский произносительный стандарт и региональные типы американского произношения. - Социально-экономические явления и процессы. 2011. № 10. С.276-280
  9. Ожегов С.И.Словарь русского языка. М., 1990Уваров М.С. Перспективы метафизики: классическая и неклас­сическая метафизика на рубеже веков. СПб., 2000. С. 43.
  10. Сорокин Питирим. Человек. Цивилизация. Общество. М., 1992. С. 56.
  11. Фрейд 3. «Я» и «Оно». Тбилиси, 1991. С.136
  12. Чёрная А.В. Стратификация иллокутивных актов в дискурсе. Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. 2001. № 3. С. 65.
  13. Brandt М, Rosengren1.Zur Handlungsstruktur des Textes. Lund, 1991. S. 6.