Версия для слабовидящих: Вкл Выкл Изображения: Вкл Выкл Размер шрифта: A A A Цветовая схема: A A A A

КОММУНАРЫ ИЗ КОЗЛОВА: МИФЫ И РЕАЛИИ

И.И.Алпацкий

В 2016 году исполняется 25 лет со дня смерти художника Сергея Георгиевича Архипова, стоявшего у истоков советского изобразительного искусства первой половины XX века в городе Мичуринске.

Уроженец Козлова, он своим творчеством не смог вырваться из удушающих объятий мещанско-купеческого городка, и не стал звездой первой величины среди подобных ему художников, работавших в городе. Изучая жизненный и творческий путь этого самородка, художника-мыслителя удивляешься несправедливости судьбы к этому загадочному и до сих пор не изученному и непознанному до конца уникальному графики и живописцу. Он создал произведения достойные восхищения, как по сюжетам, так и по технике исполнения, по внутреннему напряжению и философской глубине. При кажущейся очевидности фактов, событий жизненного пути художника удивляешься несовместимости и парадоксальности явлений времени, наложивших, отпечаток на его миропонимание, мировоззрение. Он воспринимал жизнь саркастически-сатирическим взглядом. Белые пятна биографии художника соседствуют с белыми пятнами и его творческого пути.

Удивительным является и факт пренебрежительного отношения к творчеству С. Архипова новоявленных современных искусствоведов, не разглядевших  удивительно многогранное, глубокое по содержанию, оригинальное по стилю творческое наследие мастера. Оно до сих пор не изучено, не систематизировано и распыленное по музеям и частным коллекциям России и за рубежом.

Возможно, причиной этого является, по иронии судьбы, несчастье  родиться и жить в одном городе, с художником, вознесенным на пьедестал недосягаемости и ставшим символом искусства тоталитарного периода нашей страны.  Как И.В. Мичурин прославил Козлов своими научными исследованиями и опытами, превратил его в наукоград Мичуринск, так и А.М. Герасимов обрел посмертную славу домом-музеем его имени, и  бюстом - памятником.

Счастье  С. Архипова, как художника и человека заключалась в том, что он не попал под влияние идеологизированого искусства своего земляка, а пошел путем поиска собственного стиля в творчестве, стиля сложного, неофициального, соединяющего в себе символизм и экспрессионизм, философичность и таинственность. Эти особенности стиля художника были не поняты его современниками и сегодняшними искусствоведами.

Примечательным является тот факт,  что он,  как художник,  формировался вдали от Козлова, в сложное, противоречивое и до сих пор глубоко не изученное время. Годы первой мировой войны, и первого послереволюционного десятилетия, периода гражданской войны в России стали временем формирования Архипова  как  художника.

Нельзя не отметить,  что  Архипов отличался от других художников  живущих в Козлове, внутренней культурой, образованностью и осведомленностью о художественной жизни Москвы и Петербурга.  Возвратившийся в Козлов ранним летом  А.М.  Герасимов  не обладал  оригинальным художественным стилем  и был приверженцем реалистической школы живописи. Несмотря на то что Герасимов был старше Архипова (р. в 1881 г), и учился в Московском училище живописи, ваяния и зодчества на архитектурном и живописных факультетах, а  Архипов, будучи полупрофессионалом, не имеющим специального художественного образования. Однако, внутреннее он был более подготовлен к созданию собственного художественного стиля, чем Герасимов.  Реалистическая живопись А. Герасимова попавшего под влияние К. Коровина на раннем этапе, впоследствии исчезла в лакированных портретах  И.В. Сталина и его окружения.

Попытки причислить С. Архипова к ученикам А. Герасимова не совместимы с реальностью, так как помпезное искусство поборника соцреализма, четырежды лауреата сталинской премии, президента Академии художеств СССР, не имело под собой никакой почвы.

Достаточно сравнить «ню» А. Герасимова и «ню» С.  Архипова чтобы увидеть разницу в художественном восприятии реального мира. Архиповское целомудрие, художественный такт, подкупают зрителя и противостоят плотской похоти и пошлости герасимовских обнаженных женщин в этюдах к картине «Деревенская баня» 1935-1956 гг.

Еще далеко было до восхождения А. Герасимова на художественный олимп, а С. Архипов своими работами отмежевался от подающего большие надежды земляка, как учителя и наставника, покровителя  и благодетеля.  Он  всю жизнь был вынужден искать компромисс и точки соприкосновения в отношениях с А. Герасимовым.

Кратковременный творческий союз возник в 1918 г. но и он привел к сложной ситуации, которая до сих пор не рассматривалась исследователями, как творчества А. Герасимова,  так и С. Архипова.

Сложность возникшей ситуации, заключалась в том, что в 1918 г. в г. Козлове была организована коммуна художников. Идею создания коммуны и ее организации присвоил себе А. Герасимов. С Архипов долгие годы скрывал тот факт утверждал, что идея создания коммуны возникла у него, и он являлся ее организатором.  Вопрос этот принципиальный, и для установления истины требует глубокого изучения.  Заявка на  авторство создание одной из первых коммун художников  в провинции, а возможно и России принципиально важна для историков искусства. В 2018 году исполняется столетие со дня организации в Козлове коммуны художников. Поэтому так необходимо выяснить кто же был реальным организатором коммуны.

Чтобы понять суть проблемы, необходимо обратиться к анализу художественной ситуации в стране в первые послереволюционные годы. Создание коммун художников стало явлением до сих пор не изученным.  Деятельность коммун художников, их роль и значение в художественно процессе не получили достаточного освящения в искусствоведении.  Идеологические баталии, борьба с формализмом в искусстве, проблемы художественного наследия, художественного образования, создали сложную ситуацию в художественной жизни страны.

Нетерпимость В. И. Ленина ко всякому компромиссу  с деятелями  изотдела Наркомпросса привели к конфликту художников с властью. Левые деятели искусства группировались во всевозможные общества, объединения, товарищества, союзы (в одном только Петрограде было более 100 объединений художников). Многие лидеры Пролеткульта саботировали все решения советской власти. Однако, и реалистов и формалистов объединяла жажда перемен, и деятельности во имя будущего.  В то же время возникли социальные  проблемы  ужаса художника перед возникшей реальностью. В стране бродил  призрак голода и смерти.

Проза жизни соседствовала с пафосом романтики, а идеологическая борьба лишь усиливала социальные проблемы. На этом фоне возникла идея объединения различных слоев общества и власти для решения проблем существования художественной интеллигенции. Именно в это сложное время возникает идея использования коммун для решения социальных проблем.

Футуристический образ коммуны (от латинского слова communis- община), созданный Томмазо Компанелла (1568-1638) в утопии» «Город солнца», бродил в умах и сознании философов, политиков, социологов, деятелей культуры и искусства в течение трех столетий, и получил воплощение в афористической форме К. Маркса «Призрак коммунизма бродит по Европе».  Когда этот призрак добрался до России он, стал символом грядущего коммунистического общества не только для рабоче-крестьянской массы, но и для интеллигенции. Оторвавшись от основного значения, коммуна стала знаменем почти всех социальных слоев общества. Представители художественной интеллигенции восприняли коммуну как возможность духовного раскрепощения, свободы от влияния власти и государства. Воспользовавшись сложившейся ситуацией, интеллигенция решила взять художественную жизнь страны в свои руки. При Совнаркоме была создана коммуна отдела изобразительных искусств. Свое понимание места и роли коммуны в жизни общества, идеологи Пролеткульта изложили в газете «Искусство коммуны».  В редакционной статье сообщалось: «Чтобы освободиться от гибельных условий капиталистического строя, истинные художники должны организоваться в коммуны. Коммуна должны представлять собой своего рода советский монастырь, трудовое братство художников, вполне отрешившихся от буржуазной психологии, и  стремящихся в коммуны для создания новых форм жизни и творчества(1).

Представители коммуны Пролеткульта отрицали, классическое наследие, пропагандировали производственные формы искусства, призывали художников изготавливать плакаты, флаги, транспаранты, значки, расписывать фасады домов, заборы, транспорт. По стране прокатилась волна организации артелей, обществ, союзов, художественных школ и студий, с приданием им статуса коммун. Таким образом, призыв создания коммун был услышан не только в столицах, но и в провинции.

Создание коммун явилось решением, в какой-то мере,  социальных проблем  так как давало возможность распределения художественных заказов для художников. Угрожающие размеры нужды среди художников, не имеющих рынка сбыта своих произведений,  требовали срочных мер. Кроме создания коммун, способствовали решению социальных проблем и государственной закупки музеями  произведений искусства, экспонирующихся на многочисленных выставках по всей стране. Голод, охвативший страну, особенно ощущался в Москве и Петрограде.  В южных губерниях, в том числе и в Тамбовской, несмотря на сложную политическую обстановку, гражданскую войну, голод ощущался не так сильно и многие художники искали спасение в деревнях и селах. Этим же обстоятельством  объясняется появление в Тамбове художников А. Фонвизина, К Зефирова и др.  Возвращается в Козлов А. Герасимов,  где был его родной дом, друзья и работа декоратором в театре, что позволила ему решить проблему существования.

Весть о создании коммун  дошла и до Козлова.  19 апреля 1918 года был принят Декрет Совета народных комиссаров  о памятниках России, по которому, снимались памятники царям и их слугам,  не имеющие художественной ценности и рекомендовалось «…организовать широкий конкурс по выработке проектов памятников долженствующих ознаменовать великие дни Российской социалистической революции.» (2).

Этим же Декретом в губерниях создавались комиссии для привлечения  художников к работе  по оформлению праздников и для установки новых памятников. Выделялись специальные средства для оплаты за выполненные художниками работы.  Особое внимание уделялось коммунам художников,  выполняющим госзаказы.

В художественной жизни Козлова 1918 год стал знаменательным по множеству событий повлиявших на пульс активности местных художников. В январе 1918 г. после демобилизации в Козлов возвратился С. Г. Архипов.  Он активно включился в творческую,  выставочную и организаторскую деятельность.  Уже тогда им были созданы графические листы «Лилит», «Термидор», «Ядосмесители» и другие  работы, в которых художник заявлял о новых темах интересующих его.  Если учесть активное участие Архипова в организации 1 выставки Общества любителей графических искусств, то вызывает недоумение факт отсутствия этих работ на выставке. Сохранился каталог этой выставки, но на нем отсутствует дата ее проведения. Скорее всего, это была весенняя выставка, поэтому на ней не принял участие А. Герасимов,  приехавший в Козлов не ранее мая-июня 1918 г.

В 1918 году Московские и Петроградские художники принимали активное участие в оформлении праздничных торжеств к первой годовщине революции в России. Провинция,  охваченная революционным подъёмом,  не хотела  отставать от столиц.  Период подготовки к октябрьским торжествам совпал с возвращением в Козлов А. Герасимова,  он также включился в оформительскую работу с объединившимися в коммуну козловскими художниками.  В книге воспоминаний

«  Жизнь художника»  А. Герасимов пишет: « Первое, что я сделал в Козлове, это собрал всех кто мало-мальски умел держать кисть в руках - учителей рисования и просто любителей живописи - в « Коммуну творчество козловских художников». Пробой творческих сил «Коммуны» было оформлению Козлова в первую годовщину Октября».(3).

С. Г. Архипов в своих воспоминаниях, написанных по заказу директора Дома – музея А. Герасимова Т. Вороновой, и опубликованных в книге  «А.М. Герасимов в воспоминаниях современников» пишет о том,  что Герасимов был организатором этой коммуны. Но в беседе с  журналистом  В. Г. Малаховым,  записанной  на магнитофон, на вопрос последнего  – « А как вы попали в эту самую коммуну?» Архипов отвечает: - « Никак я в нее не попадал! Я ее организатором был! Я за нее ратовал,  всех соблазнял!» (4). В устных воспоминаниях  Архипов  утверждал,  что идея создания коммуны возникла у него,  и он организовал местных художников в объединение, а  приехавший в Козлов Герасимов подключился в работу  уже созданной коммуны.

А.М. Герасимов, конечно,  не ожидал таких откровений своего земляка и был уверен в собственной непогрешимости,  когда присваивал себе идею создания и организации коммуны. Он фальсифицировал исторический факт, опираясь на поддержку друзей-искусствоведов,   поющих дифирамбы приближенному к власти художнику-чиновнику от искусства. Тем более, кто в то время мог ожидать развенчания культа Сталина, кто ожидал тогда развала СССР, и крушения идеалов социализма. Никто. Отсюда и вера искусствоведов во все, что бы ни говорил Герасимов.

Разве мог С. Архипов, с белыми пятнами в своей биографии  претендовать на роль лидера при жизни всесильного Герасимова. В то время не менее талантливые и сильные духом художники томились в лагерях или были отправлены  в мир иной. Поэтому и молчал до поры до времени Архипов.

Однако,  проблема коммуны  козловских художников не ограничивается только проблемой авторства  ее организации. До сегодняшнего дня нет единого мнения даже  о названии коммуны. Создается впечатление, о  существовании какого-то  мифического  объединения  как будто оно, и не существовало реально. Слово коммуна было у всех на устах, в документах, в фольклоре. Можно вспомнить  слова знаменитой песни» наш паровоз вперед лети в коммуне остановка». Создается впечатление что коммуна стала неотъемлемой частью жизни всех слоев общества. Что можно говорить об обывателях, если даже В.И. Ленин пытался выяснить у  студентов ВХУТЕМАСа  значение слова коммуна.  В.И. Ленин при посещении общежития Первой коммуны  ВХУТЕМАСА  в 1921 году  услышал в ответ, что

коммуна это общежитие студентов в котором они  ведут общее хозяйство, следят за чистотой, организуют семинары и кружки в клубе Сезанна.

А в это время по стране создавались сельскохозяйственные коммуны,  которые обустраивались в бывших дворянские и помечищих усадьбах, на территориях опустевших монастырей.  В Кирсановском уезде Тамбовской губернии на землях принадлежащих князьям Оболенским в 1922 г. была создана показательная  Ирская  коммуна им. В.И. Ленина из 65 человек русских, украинцев, белорусов, поляков, венгров, немцев, австрийцев, итальянцев и евреев,  приехавших из США.  Они создали сельскохозяйственную выставочную коммуну,  которую в 1931 г. посетил Бернард Шоу и дал высокую оценку увиденного(6).

1 апреля 1918 года была создана коммуна «Луч» в селе Мановицы Козловского уезда,  которая начала работать лишь в 1919 г. после выделения ей  земли.

Как мы видим,  каждая коммуна имела свое название, а вот Козловской коммуне художников с названием не повезло. Просмотрев более десятка публикаций о жизни и творчестве А. Герасимова, включающих в себя брошюры, монографии, каталоги выставок, а также воспоминания земляков художника знавших и работавших с ним, не удалось обнаружить точного названия объединения козловских художников.  В «Автобиографии» А. Герасимов пишет: «Приехав в Москву не мог здесь оставаться из-за формалистов, и уехал в Козлов, где организовал группу художников, учителей и любителей» (7).

Как видим, никакой коммуны в данном тексте нет и в помине. А вот в воспоминаниях «Жизнь художника» он называет эту группу «Коммуной творчества козловских художников»(8). Удивительным образом, объединение художников, учителей рисования и любителей, едва умеющих держать кисть в руках, он превращает,  в творческую группу.  На самом же деле в группу входили художники с художественным образованием (П. Арклин, Д. Панин, С. Варсонофьев,  Г. Романов - Скороходов). Уже этим фактом Герасимов старается подчеркнуть свою главенствующую роль и принизить вклад других художников в деятельность коммуны.

Неразбериха с названием объединения художников началась с подачи Герасимова и продолжилась во всех последующих публикациях. В первой публикации, о его творчестве А.К. Лебедев писал «Он организовал среди местных художников «коммуну»»(9).

В.М. Лобанов в монографии А.М. Герасимов опубликованной в 1943 г. писал: «Александр Герасимов вскоре после приезда организовал «коммуну козловских художников» (9а). Кстати это роскошно изданная книга с 38 прекрасными иллюстрациями с произведений Герасимова была отпечатана в типографии «Гознака» в самые тяжелые годы войны, что само по себе является кощунственным.  А. Скворцов в брошюре «Александр Михайлович Герасимов» изд в 1947 г. писал - «Он организует художественное общество «Коммуна художников».(10а).

М. Сокольников в книге-монографии о Герасимове пишет следующее: «Вскоре после приезда в Козлов, в начале 1918 года, Герасимов организовал Коммуну творчества козловских художников» (10). Далее в тексте он называет объединение одним словом  «Коммуна» (11).

В. Михайлов в монографии «Художники тамбовского края» дает новое пространное и неопределенное название объединению: «В 1918 г. в Козлове возникла самодеятельная художественная организация «Коммуна творчества художников Козлова»(12).  Такая неопределенность в название объединения в книге Михайлова вызывает удивление, так как его исследование наиболее серьезное и автор встречался с Архиповым и мог получить от него более точное название объединения.

В изданиях 1980 г. и первого десятилетия 21 века название группы художников варьируется. В солидном альбоме посвященном 100-летию со дня рождения А.М. Герасимова, автор вступительной статьи И.М. Блянова пишет следующее: « По инициативе и активном участии Герасимова, среди местной интеллигенции была организована «Коммуна творчества козловских художинков»(13). Так же было названо объединение и в ее каталоге выставки посвященном 100-летию со дня  рождения Герасимова. Как видим, расхождения нет с уже установившимся названием. Со всей очевидностью можно констатировать, что авторы публикаций о жизни и творчества А.М. Герасимова не пришли к единому мнению о названии объединения, зато настойчиво утверждают авторство Герасимова как идейного вдохновителя и организатора коммуны. Продолжает эту линию и директор музея-усадьбы А.М. Герасимова Т.И. Воронова в каталоге выставке к 130-летию со дня рождения художника(14).

Завершить поиски точного название коммуны можно было бы справкой из солидного энциклопедического справочника «Художники народов СССР. Библиографический словарь»,  в котором в третьем томе, в статье посвященной  Герасимову,  даны следующие сведения: «После октябрьской революции в Козлове организовал  «Коммуну козловских художников» (1918 г.)» (15).  Как видно из текста слово «творчество» отсутствует. Можно было бы ссылаться на это фундаментальное издание и ориентировать исследователей  жизни Герасимова на данный текст,  однако, возникает вопрос «откуда ветер дует?» Неизвестно, кто давал материал о Герасимове главному составителю и редактору словаря О.Э. Вольценбургу? Но среди составитель словаря указан и А.К. Лебедев автор одной из первых книг о Герасимове.

Ранее мы отмечали,  что имеется иная точка зрения на авторство идеи коммуны и ее организации,  исходящая от  С.Г. Архипова,   в его магнитофонной записи. Но в своих письменных воспоминаниях Архипов почему-то отдает пальму первенства своему старшему коллеге А. Герасимову: - «Примерно в это же время им организована коммуна «Творчество»»(16).

Сотрудник мичуринского краеведческого музея Б. Фирсов в статье «Летопись искусства» пишет: «В сложной атмосфере предреволюционных событий 1917 г. в Мичуринске начал складываться творческий коллектив, способный сотрудничать с новой властью. Ядром будущей коммуны козловских художников «Творчество» явились участники выставки Общества любителей графических искусств С. Архипов, А. Барковский, С. Масленников, Б. Савченко, Н. Савченко.  Видную роль в сплочении местных художественных сил сыграл А.М. Герасимов, вернувшийся на родину с фронта в 1918 г. Он возглавил коммуну, и вскоре проявил себя способным организатором(17).

Данная статья не вносит ничего нового в точное определение названия коммуны и также грешит неверными фактами. Единственным документом в котором содержится название объединения козловских художников, является письмо от 25 ноября 1918 г. Козловского уездного отдела народного образования заведующему Большим советским театром в Козлове о передаче мастерской театра в ведение художника А. М. Герасимова. «Подотдел внешкольного образования, желая декоративную сторону Городских театров поставить на должную высоту,  уполномочил для этого старшего мастера коммуны художников «Творчество» А.М. Герасимова и передал в его ведение мастерскую вверенного вам театра» (19). Таким образом, можно считать документально подтвержденное название коммуны козловских художников

Не менее важным является и вопрос  о составе коммуны, в связи с этим  необходимо изучить и эту проблему.

Как уже отмечалось ранее,  многие вопросы отпали бы сами собой если были бы обнаружены документы без которых нельзя было организовывать в те годы любую общественную организацию. Эти документы были необходимы для утверждения, регистрации и носили разрешительный характер для деятельности вновь организуемого объединения. При бюрократической системе, а в годы гражданской войны и в период становления власти  особенно на местах, без разрешительных документов было невозможно вести речь,  о создании какой- либо самодеятельной организации. Губчека всегда было на чеку в это тревожное и опасное время. В архивах области не обнаружены самые необходимые для создания коммуны документы такие как, заявления, подписи заявителей, дата подачи и резолюция органа рассматривающего заявление, а также сопутствующих документов: устава объединения, списочного состава, и т.д. Тем более, что мы имеем большое количество архивных документов по организации артелей, обществ, объединений кустарных сельскохозяйственных, промышленных и др. Был, например представлен к утверждению 17 сентября 1918 года Проект организации в Моршанске народной художественной школы-студии с указанием организаторов (Живилов, Шмидт). А 2 октября он был уже утвержден Моршанским уездным отделом народного образования. (18).

Не менее странным является и факт отсутствия каких-либо документов, относящихся к коммуне, в архиве С. Архипова. Зная склонность художника к сохранению документов, черновиков, записей, записок личного характера удивляешься отсутствию среди них каких-либо сведений о коммуне. Отсутствие этих документов наводит на мысль об умышленном их изъятии, краже или уничтожению самим художником. Возможно, это было связано с трагическими судьбами  некоторых членов коммуны, замешанных в связях с неугодными властям и ЧК лицами. Страх заставлял художника делать своеобразную чистку своего архива, и в первую очередь,  документов и фотографий. Были в собрании Архипова работы многих членов коммуны. Часть этих произведений была им передана в музеи, часть после смерти художника оказалась в частных собраниях. В связи с отсутствием точного списка членов коммуны, возникает необходимость поиска сведений о тех, кто являлся  ее активными членами.

Списка этих художников нет, поэтому составить его можно лишь по двум источникам при отсутствии документов: по воспоминаниям художников входивших в коммуну, и воспоминаниям современников тех далеких лет. Но имеющиеся прижизненные публикации С. Архипова, и А. Герасимова, фальсифицированы авторами публикаций о жизни и творчестве Герасимова. К тому же роль фальсификаторов выполняли и искусствоведы, встречавшиеся с А. Герасимовым, такие как В.М. Лобанов, М.П. Сокольников. А..К. Лебедев.  Вольно или не вольно им вторят и современные искусствоведы, и музейные работники.

В своих воспоминаниях «Жизнь художника» А. Герасимов как это не парадоксально, упоминает единственного члена коммуны земляка и друга Д.Р. Панина.  - «Панин в числе первых вошел в «Коммуну творчество». Вместе с ним мы выполняли все изобразительные работы.  (20).

Д.Р. Панин был интересным лирическим пейзажистом, учился в Харьковском художественном училище, с Герасимовым был знаком еще до революции, он же являлся организатором встреч местных художников с приезжающим из Москвы Герасимовым.  Позднее он жил на даче Герасимова в Москве в качестве помощника художника. Во время работы Герасимова декоратором  в театре, Панин по его эскизам писал декорации.  Именно этим обстоятельством объясняется отсутствие в воспоминаниях Герасимова других членов коммуны.

Более откровенен  в своих воспоминаниях С. Архипов. Среди его разрозненных воспоминаний озаглавленных «Былое» он дает оценку своих взаимоотношений с А. Герасимовым  и некоторыми членами коммуны  - « Преподаватель коммерческого училища Николай  Аркадьевич Бубнов был большим любителем живописи, много копировал, а потом стал работать  самостоятельно, достиг хороших результатов, особенно в пастели. Он был давно знаком с А.М. Герасимовым, и был с ним в приятельских отношениях. Вот он и познакомил меня с Александром Герасимовым в 1918 г., после того как тот вернулся с фронта. Примерно в это время и была им организованы коммуна «Творчество».  В состав этой коммуны вошли в основном участники нашей первой выставки.(21).

С. Архипов среди членов коммуны называет С.И. Масленников, А.С. Барковского, Н.Н. Савченко, братьев Щепкиных, И.С. Шмелева, В.М. Окорокова.

В воспоминаниях, хранящихся у коллекционера  С. Денисова, Архипов называет и С.С.  Варсонофьева. Этот факт подтверждает и статья посвященная  С.С. Варсонофьеву  в Биобиблиографическом словаре «Художники народов СССР». (22).

В монографии «А.М. Герасимов. Жизнь и творчество» М.П. Сокольников, ссылаясь на беседу с художником,  дает следующий состав коммуны художников:

…« В «Коммуне» состояли  Д. Панин,  А. Кирпичев,  С. Варсонофьев,  В. Окороков,  Г. Романов-Скороходов,  И.  Шмелев, Халеев, Савченко, С. Архипов, и др.». (23).

Сокольников в книге пишет о воспоминаниях Герасимова,  но эти воспоминания более ранние, так как монография была издана в 1954 г., а воспоминания самого Герасимова были опубликованы в 1963 г. Не удивительно,  что из памяти восьмидесятилетнего Герасимова  выпали все коммунары, кроме Панина.

Не вносит ясность о составе коммуны  в своих воспоминаниях художник и фотограф И.Я. Великанов, почему то неупомянутый ни одним из лидеров коммуны, и искусствоведами.  В воспоминаниях «Коммуна «Творчество»» он писал:- «Коллектив был большой,  материал для творческой работы расходовался в большом количестве, а средств на все это почти не было. Поэтому, что бы трудности как  то разрешить в «Коммуне «Творчество»» пришлось брать в «аренду» барские сады в земском отделе. Поручались он тем небольшим группам членов творчества, которые могли бы по- хозяйски обрабатывать «арендуемый» сад и умело убрать урожай.(24). Мы видим из данного текста,  что коммуна была многочисленной  и были организованны отдельные группы для выполнения различных работ,  не только художественных,  но и сельскохозяйственных.

Примечательно,  что и С. Архипов и М. Сокольников упоминают  В.М. Окорокова как члена коммуны. Валентин Окороков (1891-1974) художник сложной творческой судьбы, авангардист, озадачивающий С. Архипова своими «чудачествами». Важно отметить что Окороков наряду с А. Герасимовым удостоился признания и персональной выставки в Третьяковской галерее, он был антиподом официозному искусству Герасимова. А в 1962 году Окороков стал участником скандальной выставки в Манеже, разгромленной Н.С. Хрущевым. Своим творчеством он вошел в историю русского авангарда.

О «достоверности»   сведений А. Герасимова и М. Сокольникова можно судить по многочисленным несоответствиям  их реальным датам и фактам. Так, в книге о А. М. Герасимове  М. Сокольников сообщает: «А.М. Герасимов организовал в Козлове ряд выставок местных художников. В 1918 г. например, были устроены осенние выставки «Русское творчество» и «Первая выставка любителей графического искусства». (25). Названные автором художественные выставки не соответствуют времени их проведения, нарушена их периодичность. Первой выставкой была действительно, 1-ая выставка Общества любителей графических искусств. У Сокольникова отсутствует в названии выставки слово «Общества», и не «графического искусства»,  а « графических искусств» а это принципиально важно т.к. «Общество любителей графических искусств» было создано до приезда Герасимова в Козлов.

Участие же С. Архипова на этой выставке, свидетельствует о том, что он мог быть организатором этой выставки. Отсутствие работ Герасимова говорит о том,  что его не было в Козлове. К  тому же работы Герасимова могла бы украсить эту выставку, состоящую, кроме работ С. Архипова из копий с репродукций русских художников. Картины Герасимова были бы выражаясь,  современным языком  «мастер-классом» для тех,   кто осмелился выставить свои работы на этой выставке.

Еще более любопытной была 1-я выставка художников «Русское творчество» которая,  была весенней, а не осенней как писал Сокольников. В каталоге выставки, изданном в виде рекламного листа сообщалось: «Открыта в течение всей пасхальной недели с 9 часов утра до 6 часов вечера». (26).  В каталоге сообщалось, что выставка экспонировалась на Вознесенской улице в доме № 26. как известно что пасха бывает только весной,  а не осенью. Очевидно,  у Герасимова не было этого каталога, т.к. он не был участником этой выставки. И поэтому не был ее организатором. Отсутствуют на этой выставке и работы С. Архипова, которого не было в это время в Козлове. Так как она экспонировалась в 1916 или 1917 годах. Каталог выставки был отпечатан в типографии «Колманок и Веллер» в Козлове. В январе 1918 г. типография была национализирована и передана штабу Южного фронта который печатал в основном агитки и не мог печатать каталоги выставок. Участие С. Архипова и Герасимова на выставке объясняется тем, что они воевали на фронтах первой мировой войны.

Поэтому выставка «Русское творчество» проходила до революционных событий.

В своих воспоминаниях С. Архипов вынужден был быть не всегда откровенным, хотя и заметно желание идти на компромисс  и вынужденное принижение своего вклада в художественную жизнь Козлова периода гражданской войны и деятельности коммуны.  Практически коммуна прекратила свое существование с призывом Архипова в Красную армию в августе 1919 года. не менее важным является вопрос о деятельности коммуны.

Художник и педагог А.В. Платицын во вступительной статье к каталогу юбилейной выставки «Художники - городу» посвящённой 350-летию Мичуринска дает такую оценку деятельности коммуны: «Коммуна явилась преемницей студии С.И. Криволуцкого …коммуна подчинила свою деятельность заданиям местного исполнительного комитета Советов. Многие из ее членов были учениками Криволуцкого. Художники пишут панно, лозунги, плакаты, изготовляют декорации для спектаклей, оформляют агитпункты красноармейских частей Южного фронта.(30). Текст почти целиком взят из книги В. Михайлова «Художники Тамбовского края».

А. Платицын,  дублируя  В. Михайлова,  называет коммуну продолжательницей школы  Криволуцкого, забывая, что коммуна не учебное заведение,  а объединение художников для практической оформительской работы. В.М. Лобанов в книге «А.М. Герасимов» предваряет текст последующих исследователей и приводит текс воспоминаний художника в которых Герасимов пишет: «Мы писали лозунги плакаты, кинорекламы, оформляли революционные празднества, делали  выезжая на места, оборудования для передвижных театров, по деревням, оформляли  народные  дома и клубы, и писали декорации для местного театра.» (31А).

М. Сокольников в монографии о Герасимове к тексту Лобанова добавляет следующий текст - «Возглавляемая Герасимовым коммуна творчества козловских художников осуществляла коллективное выполнение заказов и заботилась о равномерном распределении заработков среди ее членов,  вместе с тем в программу ее деятельности входила культурно-просветительная работа: чтение лекций по искусству, организация местного музея». (31).

В данном тексте важными являются два момента: во-первых, коммуна выполняла  роль трудовой артели, зарабатывала деньги и распределяла их между членами. Во- вторых, автор отмечает, что у коммуны была программа, а это является доказательством существования отсутствующих ныне документов представленных на регистрацию коммуны. Сам Герасимов в «Автобиографии» также утверждает, что занимался в коммуне оформительской деятельностью: «С ними оформлял все революционные праздники т.к. все это я делал в моем родном городе,  где была моя семья и дом, то, думаю, это может быть некоторым доказательством того, что я без колебаний стал на советскую платформу.(32).

С. Архипов в воспоминаниях «Былое» дает характеристики основным членам  коммуны А. Герасимову, С. Масленникову, Д. Панину, Н. Бубнову, И. Шмелеву, братьям Щепкиным и др. художникам. Здесь же он сообщает о деятельности художников по оформлению революционных празднеств. «Как раз в это время встал вопрос о праздновании 1 годовщине Октябрьской революции. Всю организацию оформления взял на себя А.М. Герасимов. Добыл материалы - холст, подрамники, клеевые краски, словом, необходимое. В рисовальном кабинете коммерческого училища началась работа по оформлению празднования первой годовщине Октября. В итоге все это выглядело так. На балконе теперешней поликлиники большой плакат работы Александра Михайловича «Кузнецы», очень эффектный, в широкой герасимовской манере; на балконе музыкальной школы вертикальный большой плакат – человек с пятиконечным щитом; на торцовой стене бывшей гимназии -  плакат в половину всей стены - свобода, равенство и братство. Много более мелких плакатов и лозунгов по широкой Советской (тогда не было памятника Ленину и бульвара). В театре над сценой во всю ширину декоративное панно «Степан Разин» работы А.М. Герасимова. Ярко, красочно, мастерски сделанное.(33). Из скромности, Архипов умолчал о том, что человека с пятиугольным щитом написал он сам.

В статье «Во главе колонны – Красный пахарь», опубликованной в газете «тамбовская жизнь» рассказывается о праздновании первой годовщины Октября в селе Шехмань. Свидетель этого события сообщает: «Во главе колонны ехал красный пахарь с красной лентой через плечо. Оглобли дрог и дуга также были выкрашены в красный цвет, в гриву лошади вплетены были красные ленты. На дрогах лежала соха также выкрашенная в красный цвет…  Вот и Шехмань, здесь также красные флаги, кумачовые с призывами и лозунгами. Центр села многолюден. Кроме местных жителей тут находились представители Лосиной Луки, Мордовки, коммунары коммун «Альфа» и «Свет». Особый интерес вызвали сцены штурма  Бастилии. (34).

В тамбовском областном краеведческом музее экспонируется красное знамя коммуны «Луч» старательно выполненное коммунарами. Подобного типа оформительские материалы свидетельствуют о примитивных приемах исполнения оформительской продукции. Но праздничность, декоративность, обилие кумача были неотъемлемой частью оформлением празднеств в сельской глубинки и городах губернии.

Отсутствие  фотодокументов связанных с празднованием первой годовщины Октября не дает возможности говорить о художественном уровне выполненных козловскими  коммунарами  агитационно-пропагандистской продукции. Возможно,  работы Герасимова и вызвали у Архипова положительный отзыв,  как выполненные профессиональным художником. А о работах,  же самого Архипова мы можем судить по сохранившимся станковым графическим и живописным произведениям 1918 г. Среди этих работ включенных им в альбом «Окна в стене времени», интересен «Автопортрет» 1918 г. и другие.  Все эти работы свидетельствуют о  том,  что Архипов в этот период еще не достиг высокого профессионального мастерства, и работы других коммунаров тоже едва ли достигали уровень Герасимова. Но соседство работ Архипова и  Герасимова в оформлении города, позволяют сделать вывод о том,  что художественный уровень выполненной им работы не уступал Герасимову.

Редактор газеты «Тамбовская правда» В. Н. Толпинский, встречавшийся с А. Герасимовым, на основе воспоминаний художника пишет «О большом вкладе товарищества художников (новое название!!!). «Ее члены писали лозунги, панно, политические плакаты на тему дня. Успех работы был огромный.  Вскоре в Козлове открылось несколько культурных учреждений: клубы строителей им. М. Горького, железнодорожников им. Свердлова,  им. Карла Маркса. Много потрудились члены коммуны над их оформлением: писали портреты вождей, легендарных полководцев, и все те же красочные плакаты, которые служили боевым оружием борьбы нового со старым. Несколько народных домов открылось в селах: Заворонежском, Борщевом, Громушке.  Художники взяли шефство над ними. В дни революционных праздников улицы,  города были расцвечены яркими кумачами. На бывших купеческих домах гордо возвышались огромные панно, прославляющие наступление новой эпохи. (35). Приведенные воспоминания создают реальный образ коммуны,  как, трудовой артели работающей над выполнением госзаказов а расширение объектов оформления способствовало решению финансовой проблемы художников. Основные работы коммуна выполняла к первой годовщине Октября, и,  по не уточненным сведениям, приведенным Платициным, и к Первомайским праздникам 1919 года. Возможно Платицин основывался на тексте Лобанова в монографии 1943 г. : «Первой, большой декоративно-оформительской работой Александра  Герасимова стало убранство города к первой годовщине октябрьской революции и к первомайским торжествам 1919 года» (35А). Кроме живописно-оформительских работ Герасимов выполнил гипсовый бюст К. Маркса, который был уничтожен мамонтовцами напавшим на Козлов 22 августа 1919 г.

Тогда же были  и уничтожены портреты К. Маркса  и Энгельса украшавшие фасад драмтеатра и была разгромлена коммуна.

В том же году коммуна прекратила свое существование как рабочая артель художников и была переведена в здание «калмыковской» мельницы.  Сама коммуна была преобразована  28 апреля 1920 г. В художественную студию, о чем свидетельствует докладная записки И.Ф. Еханина об организации в Козлове государственных художественных мастерских при секции охраны памятников старины и искусства было принято постановление об открытии студии.(36).

С 1 февраля 1920 г. Приступили к организации студии,  а с 1 марта начались занятия, а 26 марта Варсонофьев составил Положение и устав студии,  получивший переименование в свободные государственные художественные мастерские.

Зав. мастерскими был назначен И.Ф. Еханин, а преподавателями С.Варсонофьев, Г.Т. Романов – Скороходов.  Результаты работы мастерской были продемонстрированы на пасхальной неделе 1921 г.

Какую же роль сыграла коммуна козловских художников «Творчество» в художественной жизни Козлова и всего тамбовского края?

Создание коммуны явилось, в первую очередь следствием политики государства в развитии социальных институтов в годы первой мировой и гражданской войны приведшим к социальной нестабильности идеологической борьбе различных художественных группировок, объединений и обществ. Противостоящих государству и возглавляемых Пролеткультом. Перегибы в художественном образовании, отсутствие рынка произведений искусства поставили художника на грань выживания и поиска выхода из создавшейся ситуации. Ряд декретов Советской власти был направлен на упорядочение возникших проблем стоявших перед деятелями искусства. Ленинский план монументальной пропаганды, разработанный А.Луначарским и др. деятелями государства и культуры дал возможность представителям культуры и искусства выжить.

Одним из способов взаимодействия художника и государства стали госзаказы на создание памятников прославляющих революционные события и деятелям науки литературы, искусства, революционерам. Госзакупки произведений художников музеями также помогли выжить мастерам искусства. Коммуны художников,  создаваемые в городах и на периферии также решали вопросы взаимодействия власти и художника. Важно отметить. Что именно в Козлове по инициативе С.Архипова, а не в Тамбове была создана коммуна художников. Не умоляя значения и вклада Герасимова в деятельность коммуны надо отдать должное в первую очередь Архипову, стоявшему у истоков художественной жизни Козлова после революции. Он был не одинок и сумел объединить единомышленников для совместной работы. И хотя по признанию Архипова вклад Герасимова в деятельность коммуны был весом, но с отъездом Архипова из Козлова практически прекратила свою деятельность. Коммуна преобразовалась в художественную студию, выполняющую образовательную функцию. Коммуна выполнила свою положительную роль в сплочение козловских  художников в тяжелые годы, помогла выжить материально. Она же дала возможность творческого общения позволяющего обрести собственное понимание места художника. Коммуна была своеобразной школой творческого общения, поиска и утверждения собственного пути всем членам объединения. У каждого из членов коммуны оказался свой неповторимый путь. Одних он привел к признанию а некоторых к забвению. Имена Архипова, Панина, Варсонофьева, и. Шмелева и др. коммунаров еще ждут своего  открытия и признания. Пока получили признание коммунары  Герасимов, В. Окороков и начинается восхождение на художественный олимп С. Архипова. Можно надеяться, что С.Г. Архипов как жемчужина в драгоценной оправе займет достойное место в истории искусства.

Итак, приоткрылась еще одна страница художественной летописи Козлова-Мичуринска, летописи не так древней, но уже канувшей в Лету. И через 3 года  будет 100- летие со дня создания группой одержимых жаждой активной творческой позиции коммуны. Время сложное и противоречивое ломки старого мира сопровождаемой дымом пожарищ, погромами, войнами, смертями миллионов людей. В это время были люди одержимые идеей нового в жизни и искусстве, люди познавшие все тяготы военных лихолетий крестьянских бунтов, налетов банд под флагами разного цвета, сжигающих целые деревни, громящих усадьбы помещиком, а заодно и художественные наследия создаваемые веками. Именно в это время возникают коммуны создаваемые фанатичными и одержимыми художниками стремящимися запечатлеть это суровое и жестокое время.

Коммунары из Козлова. Кто они? Герои или неудачники? Они такие разные и такие одинаковые в одном - жажде жизни и жажде творчества вопреки обстоятельствам, назло смерти.  Душевный порыв и тяга к искусству, как стимулу и средству выжить наперекор всему, оставить свой след в искусстве, которые,  являются борьбой за выживание. Перед нами встают немного наивные, но фанатично устремленные к творчеству. Портретная галерея коммунаров интересна и жизнью, и творчеством, признанием и забвением. Но жизнь любого из коммунаров  вызывает  восхищение соединением трагизма и комизма,  авантюризма и героизма, бесшабашности и приспособленчества, упорства си смирения, предательства и самолюбования, душевного надлома и энтузиазма.

Каждый из коммунаров волен был избрать любой из вариантов. Большинство остались чистыми душевно и  в творчестве, а иных, которых было меньше жизнь разбросала,  и они канули в неизвестность.  Каталоги выставок немые свидетели тех лет, но они говорят о многом и прежде всего о том что у всех у них была мечта, не о славе а,  о том времени, когда можно будет с художником творцом идущим собственным путем в искусстве. Красивая мечта о Жар-птице, о птице Фениксе, предавала веру в собственную силу и в правильность избранного пути.  Имена коммунаров известны и их вклад в художественную жизнь Тамбова не оценен до сих пор. Они были первыми, они были пионерами,  они были патриотами, с  божьей искрой таланта и огнем в груди. Первые коммунары в истории искусства сыграли большую роль и каждый из них должен остаться в памяти потомков.

В истории искусства нет безымянных художников. Художник не умирает,  имя его живет  и не должно быть преданно забвению. Вериться что имена создателей козловской коммуны художников «Творчество» С. Архипова, А. Герасимова не будут преданы забвению как и все коммунары. А вопрос об авторстве идеи и организации коммуны остается открытым для, будущим исследователям. Придет время и на здании бывшего коммерческого училища в Мичуринске будет установлена мемориальная доска с текстом: «Здесь работала коммуна козловских художников «Творчество» в 1918 г. И на ней будут написаны имена Архипова, Н. Бубнова, С. Варсонофьева, А. Герасимова, В. Окорокова, Д. Панина, Г. Романова-Скороходова, И. Шмелева составивших ядро объединения. Хочется верить, что живой голос Архипова станет достоянием гласности в доме-музее Архипова. И на вопрос Малахова «Как вы попали в коммуну Герасимова?» Архипов  ответит « Никак.  Я был ее организатором». А на вопрос – « а, Герасимов был в этой коммуне?» Архипов ответит – «А,  как же.», Это ответ поможет окончательно раскрыть ложь  историков искусства и восторжествует справедливость. Время пришло все поставить на свои места и выдать каждому по заслугам, и вывести из тени небытия имя Архипова. А искренние, изящное искусство Архипова найдет истинных ценителей искусства и признание современных искусствоведов и земляком  художника.  Певец Козлова не может быть забыт, а должен занять достойное место в истории отечественного искусства  а не роль местечкового художника отведенную ему чиновниками от искусства.

Архитектурные пейзажи и фронтовые зарисовки в Галиции, в г. Бар, мемуары С. Архипова создают скупыми сведениями ту атмосферу, которая формировала его сознание и творчество. Разрозненные отрывки воспоминаний художника, периода гражданской войны создают впечатления, что художник скрывает нечто сокровенное и тайное, что может приоткрыть завесу сокровенного, глубоко личного в его жизни и творчества. Художник не открывал свою душу и в приватных беседах, когда его речь фиксировалась на магнитофонной записи сделанной его почитателями.

Такая же недоговоренность, закрытость, таинственность, требующая дешифровки имеется в большинстве ранних работ Архипова. Поразительным  и удивительным является сам факт обращения художника к библейским и историческим темам, мистическим сюжетам. Что заставило молодого интеллектуала обратиться к подобным темам? Декадентское искусство «мирискуссников» сходило со сцены художественной жизни,  несмотря на то, что их выставки были в Москве и Петербурге. Трудно поверить, что они вдохновили Архипова на религиозность и мистику. Тем не менее, художник берет на себя смелость обращаться к сюжетам,  наполненным то иронией, то сарказмом, то гротеском, то эротикой, то символикой,  то взятые из жизни,  но содержащие в себе тайный смысл. Он создает образы - типы, пропущенные сквозь призму собственного восприятия. Иногда крошечные листочки содержат в себе сложную гамму чувств, образов, иногда пугающе откровенных, но всегда пронизанных иронией, философской глубиной, и реалистичностью,  которая содержится в мифе или в сказке.

К сожалению, эти работы не систематизированы, находятся в музейных и частных собраниях и требуют серьезного и глубокого изучения.

Попытки исследования ранних работ Архипова сделаны в публикациях В. Андреева, С. Волостных, В. Корнеева, посвященных 100-летию со дня рождения художника и опубликованных в мичуринской газете «Наше слово» в 1996-1997 гг. Недостатком этих исследований является популяризаторский характер этих публикаций, предназначенных для ознакомления общественности с творчеством неизвестного зрителю художника.  Это было открытие художника для горожан и всех любителей искусства. Но значение Архипова как художника, выходит далеко за рамки Мичуринска, и тамбовского края и требует внимательного и серьезного изучения.

Удивительным является факт появления ранних, символистских работ на выставке 1918 г. Новаторский стиль художника и тематика  не останавливают художника,  и он выставляет эти работы, не опасаясь,  непонимания собратьев по искусству.

Его работы были далеки от трезвого реализма художников АХР. Абстрактные композиции В.М. Окорокова  С. Архипов называл – чудачествами, а сам не боялся прослыть чудаком, выставляя символистские картины.

На раннее творчество Архипова оказали влияние художники  Н.К. Рерих, Д.С. Стеллецкий, он интересуется древнерусской миниатюрой, иконописью. Он в курсе новейших литературных и художественных произведений первой четверти XX века, он владеет основными европейскими языками.  Мы ничего не знаем о его отношение к религии и церкви, хотя он любил культовую архитектуру, а библейские циклы его работ свидетельствуют о глубоком знании библии, но он живет во времена атеизма, поэтому его душа закрыта от людей. Он же осмелился экспонировать на первой выставке Общества любителей графических искусств, среди множества копий, с дореволюционных открыток салонных пейзажей М. Гермашева, С. Жуковского, Ю. Клевера свои ранние работы с шокирующими названиями: «Ефробии. Святильники Сатаны, тропические цветы», «Фантастические цветы», «Мефистофель», «Голова варвара». Этими работами он дистанцировался от безликой массы собратьев кисти, вкус которой воспитывали журналы «Нива», «Родина». И пусть есть налет в работах Архипова от прерафаэлитов, типа Россетти, но есть и свое неординарное отношение к творчеству.

Этим и объясняется отсутствие работ Герасимова и Архипова на выставке 1921 г. А вот факт экспонирования на выставке учеников козловской художественной студии (Щепкин А.П., Беляев И., Мешков Т., Пашкова А., Воробьева С., Козловцев и учащихся пензенского художественного училища  Губарев. В.А., Щепкин И. П.) и даже студента Петроградской АХ Боголюбского А. В. свидетельствует о существование в Козлове художественной студии. Все Козловские экспоненты, учащиеся студии.

Коммуна как объединение прекратила свое существование в 1919 году, когда С. Архипов был призван в Красную армию, а А. Герасимов стал работать в театре декоратором с 25 октября 1918 г.

В.И. Михайлов «Художники тамбовского края» повторяет слова Сокольникова о том, что первая выставка  общества любителей графических искусств была организована осенью. Литератор Е.Н. Чириков  посетил эту выставку весной 1918 г. Об этом говорит в своих воспоминаниях С. Архипов. Таким образом, участие Архипова на данной выставке лишь говорит в пользу  художника и не соответствует тексту М. Сокольникова и В. Михайлова.

В 1919 г. во время отсутствия С. Архипова в Козлове начала работать городская художественная школа,  которую организовал  С.С. Варсонофьев. А в 1921 г. была образована художественная студия И.Ф. Еханиным. В ней преподавали С.С. Варсонофьев  и Г.Т. Романов-Скороходов. Ученики этой студии и приняли участие в весенней выставке 1921 г. «Русское творчество». Нельзя согласиться с утверждением В. Михайлова «особенно целенаправленный характер занятия приобрели в Козловской «Коммуне» где под руководством А.М. Герасимова начинающий автор (С. Архипов) сумел по настоящему, глубоко раскрыть свое самобытное художественное дарование. (28). Это утверждение не соответствует действительности. Основы изобразительной грамоты и живописного мастерства Архипов получил от П.Я. Арклина, и занимаясь самообразованием, а члены «Коммуны» вместе с А. Герасимовым занимались не учебой, а выполнением госзаказов по оформлению празднеств в Козлове. Общение с А. Герасимовым, естественно давала возможность Архипову открыть для себя какие–то новые секреты художественного мастерства. Еще до приезда Герасимова Архипов уже имел свой не вполне сформировавшийся стиль, о чем свидетельствуют ранние работы, например из альбома графики «Окна в стене времени».(29). В данных работах он не достиг еще мастерства характерного для его последующих, лучших работ. Этот стиль окончательно сложился у художника в годы учебы в Московском коммерческом институте с осени 1921 г. по июнь 1924 года.

О Московском периоде С. Архипова мы знаем очень мало. Нам не известен круг его знакомых, кроме А. Герасимова и Д. Панина, изредка появлявшихся в Москве.

Даже в годы службы в Красной армии, а тем более во время учебы в Москве, Архипов плодотворно работал в свободное время как художник, посещение многочисленных выставок, выступлений В. Маяковского, Д. Бурлюка, С. Есенина и др. представителей новой художественной культуры свидетельствуют о его склонности к авангардному искусству, однако не к беспредметному, а к мирискусстническому символизму, к  поэтизации религиозной символики, к иконописности  и наивности древнерусской миниатюры, иконы. Ужасы войны, смерть подстерегающая на каждом шагу от пули или от тифа наложили отпечаток на сознание художника и он создает в этот период графические и живописные циклы на темы «Апокалипсиса», «Слово о полку Игореве». Бунтарское неприятие мерзостей нашло выражение в многообразных образах содержащих глубокий философский и религиозный смысл, во всем этом многообразии тем, сюжетов, художественных стилевых решений виден художник, чутко воспринимающий свое видение мира. Чуткий красоте он чужд призывам новаторов,  ниспровергателей к трезвому реализму производственников и футуристов.

Учиться у Герасимова  Архипову было уже поздно. он как художник самородок сформировался в короткий отрезок, связанный со службой в царской и красной армии. Герасимов не мог этого не заметить, и сам попал в эти годы с Архиповым под его влияние. Конечно это проявлялось исподволь,  не столь явно,  но обращение к мистическим образам Гоголя в творчестве Герасимова является доказательством. Однако художественное решение гоголевских персонажей у Герасимова, наполнено земной плотью при изображении  русалок, мертвецов и др. персонажей.

Выставка 1922 года ассоциации «Стрелец», на которой были представлены работы и Герасимова и Архипова, являются лучшим доказательством разницы этих художников в мировосприятии и пластическом решении.

Литература

1. Искусство коммуны, газета №37 1918 г.;

2. Агитационно-массовое искусство. Оформление праздников. М.; Искусство 1984,с.43;

3. Герасимов  А. М. Жизнь художника. М.: Изд. АХ СССР,1963,с.114;

4.Волостных Стас.  Его живой голос. Наше слово Мичуринск, 19 сентября 1996 г.;

5. Встречи художников с Лениным Л.: Художник РСФСР, 1976, с.141-155;

6. Коршунов И.И. На земле отцов. М. 1972 г.;

7. А.М. Герасимов в воспоминаниях современников. Воронеж.2006, с.13;

8.  Герасимов А.М. Жизнь художника, М.: Ак5адемия художеств, 1963, с.114;

9. Лебедев А.К, А.М Герасимов Л.: Искусство 1938 , с.20-21;

10.Лобанов В.М, А.М. Герасимов М.-Л. Искусство 1963 с. 51;

11.Скворцов А. А.М. Герасимов. М.-Л., Искусство 1947, с.18;

12.Сокольников М.П. А.М Герасимов. Жизнь и творчество. М., Искусство 1954, с. 93;

13. Сокольников М.П, с.93

14.Михайлов В.М. Художники тамбовского края. Л. изд. «Художник РСФСР».1976.с.114;

15. А.М. Герасимов (альбом), М. Изобразительное искусство 1981

16.Каталог выставки посвященное . 130-летию со дня рождения А.М. Герасимова. Мичуринск , 2011г. с.8;

17.Художники народов СССР«Библиографический словарь художников СССР», Т.3, с.19;

18.А.М. Герасимов в воспоминаниях современников. Воронеж.2006,с.31;

19.Фирсов Б. Летопись искусства,  газета Мичуринская правда, 25 сентября 1985;

20. Культурное строительство в тамбовской губернии. Воронеж  1982. с.174.

21. Герасимов А.М. «Жизнь художника». с.115;

22.А.М. Герасимов в воспоминаниях современников. Воронеж.2006, с. 36;

23.Биобиблиографический  словарь  «Художники народов СССР», т.2, с.172;

24.Сокольников М. П. А.М. Герасимов.  Жизнь и творчество. с.93-94;

25.А.М. Герасимов в воспоминаниях современников. с. 55-57;

26.Сокольников М. П. А.М. Герасимов.  Жизнь и творчество. с. 94;

27.1-я выставка художников «Русское творчество». Каталог. Типография Колманок и Веллер. Козлов. Б. д.

28. А.М. Герасимов в воспоминаниях современников. с. 13;

29. Михайлов В.М  Художники тамбовского края. Л. изд. «Художник РСФСР».1976. С.49;

30.Корнеев В. ,  Волостных Стас. Пред стеной времени. газета «Наше слово», 1996г., № 43-44 24 октября, 31 октября;

31.Юбилейная ретроспективная выставка «Художники-городу», посвященное. 350-летию г. Мичуринска. Каталог. 1985:,Мичуринск, с.9;

32.Лобанов В.М А.М .Герасимов М-Л с51;

33. Сокольников М. П. А.М. Герасимов.  Жизнь и творчество. с. 94;

34. А.М. Герасимов в воспоминаниях современников., с. 13;

35. А.М. Герасимов в воспоминаниях современников, с. 32;

34. Гульшин И. Во главе колонны - красный пахарь. Газета «Тамбовская жизнь» 2000г. 25 ноября;

35. А.М. Герасимов в воспоминаниях современников, с. 65;

36.Лобанов В.М. А.М Герасимов с.51;

37. Культурное строительство в тамбовской губернии. 1983 г. с.182-183;

38.Тамбовская энциклопедия Тамбов 2004, с.318-319.